Zungenbrecher
Перевод с немецкого: Аня Рахманько shell(f), 2026Кира уезжает из Санкт-Петербурга учиться в Берлин. Лавируя между учебой и подработками, влюбленностями и тревогой за будущее, она пытается расслышать собственные желания. В мире, где войны и катастрофы становятся фоном повседневности, она посвящает время поэтическим переводам. Кира ищет язык сопротивления. Кира ищет любовь. Кира ищет саму себя.
«Я изначально задумывала книжку как что‑то, что будет больше похоже на учебник по изучению иностранного языка. Это была одна из самых первых идей именно в плане формального устройства текста. Поэтому в тексте осталось деление на модули, которыми обозначены главы. И там же есть упражнения. Я хотела изобрести приём, чтобы вплести формат упражнений из учебников по изучению языка в структуру романа. Я взяла формат упражнений из учебников по изучения иностранного языка, но изменила их суть. Героиня книги Кира учит не только немецкий язык. Она учится жить. Она становиться взрослой, она учится быть более честной, принимать себя. Выходит, она учится не только говорить на немецком языке — она учится говорить вообще». — Карина Папп
Читайте также
-
Лето в пионерском галстуке -
Страна любви. Рассказы из моей жизни в Дании -
Как я провел это лето -
У нас в Ереване -
Я/мы эмиграция -
Эвридика, проверь, выключила ли ты газ -
Возвращаясь с ярмарки -
Летела белая птица -
Никаких связных цепочек -
Трамвай к морю. Элегия на фоне начала войны -
Велосипедная улица, 51 -
День за днем -
Одиночества нет, ждите -
(Не)вовремя мама -
Ничто, кроме сердца -
Травмагочи -
Набережная реки Фонтанки, четная сторона -
Написано в Западном Берлине -
Город, из которого я выросла -
(Не) о войне -
Статус: свободен. Портрет творческой эмиграции -
Фокус -
В моем теле идет война. Мировая поэзия о ВИЧ/СПИДе -
Счастье. Набоков в Берлине летом 1926 года -
Закрытые. Жизнь гомосексуалов в Советском Союзе -
Под запретом. Зин с историями о дискриминации трансгендерных людей в России в 2024 году -
Каминг-аут в России -
Я желаю пепла своему дому -
Уехать нельзя остаться. Из семейной переписки Бурлюков и Делоне -
12 или 13 историй -
Без матери -
Налегке -
Обреченные на роль любую -
Самое большое чертово колесо -
Интернатские рассказы -
Последних русских видели в Белграде -
Травма эмиграции: случай Владислава Ходасевича -
Когда ты вернешься в Москву? -
Несколько историй -
Это мы, беженцы -
Все мои ребята. История той, которая протянула руку без перчатки