Смонг
Издательство книжного магазина «Бабель», 2025Профессор читает лекцию в «обезьяннике». Кантор в синагоге забывает мелодию «Адон олам». Специалист по Гегелю учится рыть окоп. Опаздывая на проповедь о добром Самаритянине, студент семинарии переступает через упавшего прохожего… Герои этой книги — ученые и обыватели, политзаключенные и следователи, студенты и солдаты, обитатели центра Москвы и окраин Бат-Яма. Виктор Вахштайн смешивает приключенческую повесть, университетский роман, дневниковые заметки и автобиографию, чтобы рассказать историю о дружбе, повседневности и наблюдении за распадающимся на части миром.
«Пусть мир вконец обезумел, но и в безумии есть своя логика. А значит, наблюдение за ним должно продолжаться. Даже если кажется, что уже незачем его наблюдать и не на чем его описывать. И я начал собирать язык заново. Он уже не был тем социологическим языком, на котором я привык говорить, писать и думать. Но и литературным его сложно назвать. Так что „Смонг“ получился странным гибридом — наполовину беллетристика, наполовину нон-фикшн». — Виктор Вахштайн
«Осенью 2021-го в шесть утра к Вахштайну пришли с обыском. Он был уверен и ждал. И, моментально шагнув через балконную дверь, оказался на крыше, с подготовленным рюкзаком, готовый к побегу из страны. „Смонг“ — это история того, как и почему Карлсон оказался на крыше. Это книга воспоминаний. Некий флешбэк: то, что проносится в голове человека, стоящего с рюкзаком за плечами на крыше своего дома, пока фээсбэшники ломятся в двери квартиры. Главки повествования так и чередуются: история собственного возмужания как социолога и декана Шанинки, встречи с коллегами и западными учеными и допросы у следователя с комментариями и отступлениями». — Иван Толстой
«Известный социолог рассказывает интересные байки о себе и о науке социологии, попутно в залихватском тоне интерпретируя действительность. То ли роман, то ли исследование, но не оторваться». — Александра Архипова
Читайте также
-
Я умею падать -
Соучастники. Почему российская элита выбрала войну -
чорны лес -
Благими намерениями. Русская православная церковь и власть от Горбачева до Путина -
Мясорубка Мосса -
Светотень -
Дубовые яблочкі -
Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину -
Летела белая птица -
ПГТ Диксон. Трилогия -
В Буйнакске немного нервно -
Кладезь безумия. Записки психиатра -
Путешествие из Владивостока в Москву -
Тут недалеко -
Инге -
Забыть в электричке -
Трамвай к морю. Элегия на фоне начала войны -
Сокровенная Чура -
Медведь и маятник -
500 миллионов секунд -
О людях и тараканах -
Колдун Тамат -
Слон -
Анатомия распада -
Снеговик -
Троян. ГУЛАГ нашего времени -
Травмагочи -
Уравнение Гопака. Роман о войне без войны -
Ак Буре. Крымскотатарская сага -
Лилиенблюм -
Горизонт и пещера. Избранные эссе и проза, 1995–2024 -
Холь -
Фокус -
Нелюбовь. О путинской России в девяти фильмах -
Диктаторы обмана. Новое лицо тирании в XXI веке -
Мы. Дневник падения -
Русская нарезка -
Россия против современности -
«Наш бизнес — смерть» -
Плохие русские. Кино от «Брата» до «Слова пацана» -
Наше сердце бьется за всех -
Разрыв -
Допинг. Запрещенные страницы -
Белая дама -
Покаянные дни -
Самое большое чертово колесо -
Последних русских видели в Белграде -
Родительский день -
Несколько историй -
Великий гопник -
Одной цепью. Современные семьи в рассказах и стихах российских авторов -
Российское общественное мнение в условиях военного конфликта, 2022–2023